<! >

ОСНОВНОЕ:

      На сайте публикуются стихотворения русских поэтов Серебряного века со ссылками на сборник, где они были впервые напечатаны.      С подробным оглавлением можно ознакомиться на странице меню: СОДЕРЖАНИЕ      О последних публикациях можно узнать на странице: RSS-канал       Заполненные разделы:      Иннокентий АННЕНСКИЙ. Все стихотворения      Юргис БАЛТРУШАЙТИС. Все стихотворения      Константин БАЛЬМОНТ. Все стихотворения      Константин БАЛЬМОНТ. Все стихотворения (дополнение)        Андрей БЕЛЫЙ. Все стихотворения       Александр БЛОК. Все стихотворения      Александр БЛОК. Все поэмы      Валерий БРЮСОВ. Все стихотворения      Валерий БРЮСОВ. Все лирические поэмы      Максимилиан ВОЛОШИН. Все стихотворения      Максимилиан ВОЛОШИН. Все поэмы      Зинаида ГИППИУС. Все стихотворения      Зинаида ГИППИУС. Все поэмы      Николай ГУМИЛЕВ. Все стихотворения      Сергей ЕСЕНИН. Все стихотворения      Сергей ЕСЕНИН. Все маленькие поэмы      Сергей ЕСЕНИН. Все поэмы      Михаил КУЗМИН. Все стихотворения      Бенедикт ЛИВШИЦ. Все стихотворения      Мирра ЛОХВИЦКАЯ. Все стихотворения      Мирра ЛОХВИЦКАЯ. Все поэмы      Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ. Все стихотворения      Дмитрий МЕРЕЖКОВСКИЙ. Все поэмы      Владимир ПЯСТ. Все стихотворения      Игорь СЕВЕРЯНИН. Все стихотворения      Игорь СЕВЕРЯНИН. Все поэмы      Сергей СОЛОВЬЕВ. Все стихотворения        Федор СОЛОГУБ. Все стихотворения      Велимир ХЛЕБНИКОВ. Все стихотворения      Велимир ХЛЕБНИКОВ. Все поэмы        Владислав ХОДАСЕВИЧ. Все стихотворения      Марина ЦВЕТАЕВА. Все стихотворения      Марина ЦВЕТАЕВА. Все поэмы      Саша ЧЕРНЫЙ. Все стихотворения         Саша ЧЕРНЫЙ. Все поэмы      Георгий ЧУЛКОВ. Все стихотворения      ЭЛЛИС. Все стихотворения                  Авторские сборники, из которых взяты эти стихотворения, можно почитать и скачать в различных форматах в библиотеке: СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК      Фонды постоянно обновляются.

15:30:00 31.12.2099

Велимир Хлебников. ВСЕ ПОЭМЫ

Велимир Хлебников. <ВОЗЗВАНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЕЙ ЗЕМНОГО ШАРА>Велимир Хлебников. <ТРИ СЕСТРЫ>Велимир Хлебников. АЗЫ ИЗ УЗЫВелимир Хлебников. АЛЧАКВелимир Хлебников. БЕРЕГ НЕВОЛЬНИКОВВелимир Хлебников. БУНТ <ПРОКАЖЕННЫХ>Велимир Хлебников. ВИЛА И ЛЕШИЙ. МирВелимир Хлебников. ВОЙНА В МЫШЕЛОВКЕВелимир Хлебников. ГОЛОДВелимир Хлебников. ЖУРАВЛЬВелимир Хлебников. ЖУТЬ ЛЕСНАЯВелимир Хлебников. ЗМЕЙ ПОЕЗДА. БегствоВелимир Хлебников. ИГРА В АДУВелимир Хлебников. И вот зеленое ущелие Зоргама…Велимир Хлебников. КАМЕННАЯ БАБАВелимир Хлебников. КАРАМОРА № 2-ОЙВелимир Хлебников. Какой остряк, какой повеса...Велимир Хлебников. ЛАДОМИРВелимир Хлебников. ЛЕСНАЯ ДЕВАВелимир Хлебников. МАРИНА МНИШЕКВелимир Хлебников. МАРИЯ ВЕЧОРАВелимир Хлебников. МЕДЛУМ И ЛЕЙЛИВелимир Хлебников. НОЧЬ В ОКОПЕВелимир Хлебников. НОЧЬ ПЕРЕД СОВЕТАМИВелимир Хлебников. Напрасно юноша кричал...Велимир Хлебников. Немотичей и немичей...Велимир Хлебников. ОЛЕГ ТРУПОВВелимир Хлебников. ПЕРЕВОРОТ В ВЛАДИВОСТОКЕВелимир Хлебников. ПЕСНЬ МНЕВелимир Хлебников. ПОЭТ. Весенние святкиВелимир Хлебников. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЧЕКИВелимир Хлебников. Передо мной варился вар...Велимир Хлебников. Полужелезная изба...Велимир Хлебников. РАЗИНВелимир Хлебников. СЕЛЬСКАЯ ДРУЖБАВелимир Хлебников. СЕЛЬСКАЯ ОЧАРОВАННОСТЬВелимир Хлебников. СИНИЕ ОКОВЫВелимир Хлебников. СУД НАД СТАРЫМ ГОДОМВелимир Хлебников. ТРУБА ГУЛЬ-МУЛЛЫВелимир Хлебников. УСТРУГ РАЗИНАВелимир Хлебников. ХАДЖИ-ТАРХАНВелимир Хлебников. ЦАРАПИНА ПО НЕБУ. Прорыв в языкиВелимир Хлебников. ЦАРСКАЯ НЕВЕСТА. XVI столетиеВелимир Хлебников. ШАМАН И ВЕНЕРАВелимир Хлебников. ШЕСТВИЕ ОСЕНЕЙ ПЯТИГОРСКА

11:44:00 29.01.2018

Велимир Хлебников. БУНТ *

Часть IВ стране осок и незабудокЕще не водка, а вода,Не пламень жаркий для желудка…Орали: – «Воины, сюда!Сюда, лягушки из болота,Покиньте сочные сокровища,И зная, что издохнет кто-то,Плещите грудью на чудовище!За честь глазастой водной дщери,С ее серебряным брюшком,Бросайтесь, рвитесь, точно звери,С мечом воюя босиком!Ведь весна и нет мороза,Сумасшедший месит сласти,Но колеса паровозаСокрушают наше счастье.Мы дети веселой долины,Она отдана нам в надел,Мы воссставшие скотиныПротив грузных манных тел!».И лишь багровое пятноС зловещим шумом придвигалось,Толпой лягушек полотноСпокойной песней окружалось.– «Храбрец, богатырь или витязь,Спасайте лягушечью честь,Снова ложитесь, ложитесь,Чтоб было, что ворону есть!»И гибли младые лягушкиПод рукопожатьем колес,А паровоз жесточе пушкиСвои мозоли дальше нес.Его успехи обеспечены,А жабья что ему слеза?Они торчали искалечены,И знамя срезала коса!Они ложились, точно воины,Ничком поверх свистящих нитей.Колеса кровью успокоены,Резвей летели волчьих сытей.Певцы болот лежали глупы,Черту зрачка в себя тараща,Зеленые, слизкие трупы –Их множество, гибель, зеленая чаща!Как Гете в голубом,Качая французскою ляжкой,Лежали лягушки… но, о другомМечтая, мчится поезд тяжкий…Песнь колес паровоза«Сеном каменным нас топитРукой мрачной кочегар,То замедлит, то торопитЛёт летящих в скачку пар.Мы, непослушные ему,Опрокинем и чуму,И рабочего куму,С нею вместе войска тьму.Чу! Мычит корова – м-му!Перережем пополам,И урок дадим уму,И покатим через гам…Избран кто толпы разбоем,Тот идет рыкая зычно,И ничтожной своры воямНе заказан путь привычный!».Сторож, палкою швыряя,Путь поутру обходилИ, глазам не доверяя,Жаб усопших находил.Пусть лягушка ты раздавленаКолес бегом табуна –Трупом снова окровавленаИ прославлена Жена!О, узкомордые самцы,Прозрачен, тих озерный замок<И как> мученику венцы –Уста могучих счастьем самок.Прошли часы. Лягушки палиПод тяжким чугуна лобзаньем.В снега потом их закопали,А я <тех жаб> почтил сказаньем.И, седым покрытый дымом,Мчится дальше паровоз…И поет про них: «Не имам».В слезах родина стрекоз.Часть IIПОБЕГ ПРОКАЖЕННЫХНо в те поля, снегов богатство,Кого забросила судьба?Свободу, рядом с нею – братство,Не приютила ль там изба?Какие гордые указыОтсель долины людям шлют?Увы, увы! Больных проказойКлоповник гордый и уют.Здесь в зыбке дней проказа,Указка гибели большого,Сквозной бессилен светский разумСиять стеклом в глазу крутого.И те, кто были здоровее,Грозили им как длань закона,Но дух чумы, на стражу вея,Дышать заставил мухой сонной.Плеть судьбы грозила гадкоХлыстом стаду униженных,Но на поезда площадкеСмотрят лица прокаженных.С печалью хитрой на устах,В больничных скрытые холстах,Они бежали торопясь,Где страшный врач – их враг и глаз.Чаго – надорвана щека,У Куди рот – распухший ящик,Та – слизи черный ком рука,Кудабиль – в рубище болячек.Тот засмеется и в час смерти,А этот вечно, вечно хнычет,Гнилая челюсть, праха жерди,Торчали сквозь провала вычет.Покрыта зеленью скакала,Жуя свой хлеб, та челюсть нижняя,А та щека навек искала,Где в жмурках ухо ее ближнее…Он навсегда вопит: «ура!»,Нарывно блещут десна,В щеке – мышиная нора,Их дни, их речи – чумноносны.Да, вы, товарищи и братья,Себя зовите смело «мы»,Дыханье грозно, выше платьяНаводит ужас на холмы.И вы вольны упасть в ущелье –Тут всех сравнял запрет побега,И ангел, стоя над постелью,Зияет черной коркой снега……просили молча молочкаИ права к ближним писем,Внутри воротничкаХодить в солопе лисьем.И долго лились жалобыО шляпках и о ботиках,И тут иная обнимала быНе будь тех правил дротиков.И были скверны и убогиЖеланья их,Вот язвами нагие ногиОбвеял ветер, после стих…К ним на плечи села грязь…На площадке приютясь,Самый задний, самый видныйХохот слышит он обидный:«Все умре<м и> все протухнем,Эй, дубинушка, ухнем!..»Слез потоком этот вымок:Нет громады, есть лишь пух,Все исчезнет сетью дымок:И слава и войны двух мух.Довольно нам в тебя играть –Покрылись слюнями секиры,<Повернем скорее> вспять,<Обманем струнами> кумиры.Черным трупом здоровякСкоро, скоро в яму рухнет,И о камень камень бряк –Все умрем и все протухнем.И дрожали телеса:Не люди мы разве?А над ними небесаТоже в черной язве…И поезд несется,И поезд трясется,Проводник не обернется,Тот умрет кто их коснется…<1913-1914>__________*В соавторстве с А. Крученых.      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть V (Коллективное)

18:59:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. ИГРА В АДУ*

Свою любовницу ласкаяВ объятьях лживых и крутых,В тревоге страсти изнывая,Что выжигает краски их,Не отвлекаясь и враждуя,Давая ходам новый миг,И всеми чарами колдуя,И подавляя стоном крик, –То жалом длинным, как орехомПо доскам затрещав,Иль бросив вдруг среди потехиНа станы медный сплав, –Разятся черные средь пленаИ злата круглых зал,И здесь вокруг трещат полена,Чей души пламень сжал.Людские воли и праваТопили высокие печи –Такие нравы и дроваВ стране усопших встречи!Из слез, что когда-либо лились,Утесы стоят и столбы,И своды надменные взвились –Законы подземной гурьбы.Покой и мрачен и громоздок,Деревья – сероводород.Здесь алчны лица, спертый воздух, –Тех властелинов весел сброд.Здесь жадность, обнажив копыта,Застыла, как скала,Другие, с брюхом следопыта,Приникли у стола.Сражаться вечно в гневе, в яри,Жизнь вздернуть за власа,Иль вырвать стон лукавой хариПод визг верховный колеса.Ты не один – с тобою случай,Призвавший жить – возьми отказ!Иль черным ждать благополучья,Сгорать для кротких глаз?Они иной удел избрали –Удел восстаний и громов,Удел расколотой скрижали,Полета в область странных снов.Они отщепенцы, но строги.Их не обманет верный стан.И мир любви и мир убогийЛегко вместился в их карман!..Один широк был, как котел,По нем текло ручьями сало,Другой же хил, и вера сёлВ чертей не раз его спасала.В очках сидели здесь косые,Хвостом под мышкой щекоча,Хромые, лысые, рябые,Кто без бровей, кто без плеча.  Рогатое, двуногое  Вращает зрачки.  И рыло с тревогою  Щиплет пучки.Здесь стук и грохот кулакаПо доскам шаткого стола,И быстрый говор: «Какова?Его семерка туз взяла!»Перебивают как умело,Как загоняют далеко,Играет здесь лишь только смелый,Глядеть и жутко и легко.Вот один совсем зарвался, –Отчаянье пусть снимет гнет! –Удар: смотри – он отыгрался,Противник охает, клянет.О, как соседа мерзка харя,Чему он рад, чему?Или он думает, ударя,Что мир покорствует ему?И рыбы катятся и змеи,Скользя по белым шеям их,Под взглядом песни чародея,Вдруг шепчут заклинанья стих.– «Моя!» – черней, воскликнул, сажи,Четой углей блестят зрачки.В чертог восторга и продажиВедут съедобные очки!Сластолюбивый грешниц сейм,Виясь, как ночью мотыльки,Чертит ряд жарких клеймПо скату бесовской руки.Ведьмина пестрая, как жаба,Сидит на жареных ногах,У рта приятная ухабаСмешала с злостью детский «ах!»И проигравшийся тут жадноСосет разбитый палец свой,Творец систем, где все так ладно,Он клянчит золотой!..А вот усмешки, визги, давка.Что? что? зачем сей крик?Жена стоит, живая ставка,Ее держал хвостач-старик.Пыхтит, рукой и носом тянет,Сердит, но только лезут слюни,Того, кто только сладко взглянет,Сердито тотчас рогом клюнет.Она, красавица исподней,Склонясь, дыхание сдержала,И дышит грудь ее свободнейВблизи веселого кружала.И взвился вверх веселый туз,И пала с шелестом пятерка,И крутит свой мышиный усИгрок суровый, смотрит зорко.И в муках корчившийся шулерСпросил у черта: «Плохо, брат?»Затрепетал… «Меня бы не надули!»Толкнул соседа: «Виноват!»Старик уверен был в себе,Тая в лице усмешку лисью,И не поверил он судьбе –Глядит коварно, зло и рысью.С алчбой во взоре, просьбой денег,Сквозь гомон, гам и свист,Свой опустя стыдливо веник,Стояла ведьма, липнул лист.Она на платье наступила,Прибавив щедрые прорехи,На все взирала горделиво,Волос торчали стрехи.А между тем варились в меди,Дрожали, выли и нырялиЕе несчастные соседи –Здесь судьи строго люд карали!И влагой той, в которой мылаОна морщинистую плоть,Они, бежа от меди пыла,Искали мýку побороть!..И черти ставят единицыУставшим мучиться рабам,И птиц веселые станицыГлаза клюют, припав к губам.И мрачный бес, с венцом кудрей,Колышет вожжей, гонит коней.Колеса крутят сноп мечейПо грешной плоти – род погони.Новину обморков пахалСохою вонзенною пахарь,Рукою тяжелой столбняк замахалИскусен в мучениях знахарь…Здесь дружбы нет: связует драка,Законом песни служат визги,И к потолку – гнездовьям мракаВзлетают огненные брызги.Со скрежетом водят пилуИ пилят тело вчетвером,Но бес, лежащий на полу,Все ж кудри чешет гребешком.  Смотрелася в зеркале  С усмешкою прыткою,  Ее же коверкали  Медленной пыткою.У головешки из искор цветок –То сонный усопший по озеру плылЗеленой меди кипятокОт слез погаснул, не остыл.Туг председатель вдохновенноПрием обмана изъяснял.Все знали ложь, но потаенноУрвать победу всяк мечтал.С давнишней раной меч целует,Приемля жадности удар,О боли каждый уж тоскует,И случай ищется как дар.Здесь клятвы знают лишь на злате,Прибитый долго здесь пищал.Одежды странны: на заплатеНадежды луч не трепетал.Под пенье любится легко,Приходят нравы дикарей,И нож вонзился глубокоИ режет всех без козырей.Песня ведьм:Вы, наши юноши, что же сидите?Девицы дивятся, стали сердитей!Бровям властелиновым я высока,Ведьманы малиново блещет щека.Полосы синие и рукоять…К черту уныние! Будет стоять!«Я походкой длинной соколаПрохожу, сутул и лих,Мчусь в присядке быстрой околоРяда стройных соколих».«Черных влас маша узлами,Мы бежим, бия в ладони,Точно вспуганы орлами,Козы мчались от погони».«Скрыться в темные шатры,Дальней радости быстры,Прижимая по угламГруди к трепетным ногам…»И жирный вскрикнул: «Любы бесу,Тому, кто видел роз тщету,И, как ленивого повесу,Мою щекочете пяту!..Смотрите, душ не растеряйте –Они резвей весною блох!И петель зайца не мотайте,Довольно хныкать: ух и ох!..»Разгул растет, и ведьмы сжалиВ когтях ребенка-горбуна,Добычу тощую пожралиВерхом на угольях бревна.«Узнай, узнай, я роком дадена!Меня несут на блюде слуги!»И полуобраз, полугадинаЛоктями тянется к подруге…И вот на миг сошло смятенье, –Игрок отброшенный дрожал –Их суд не ведал снисхожденья:Он душу в злато обращал.Смеюн, что тут бросал беспечно,Упал как будто в западню,Сказать хотелось сердцу речь, ноВсе сожигалось данью дню.Любимец ведьм, венец красыПод нож тоскливый подведен,Ничком упал он на весы,А чуб (гляди!) белей, чем лен.У злата зарево огней,И седина больней,Она ничтожна и слаба,Пред ней колышется резьба.И черт распиленный, и стружки,Как змейки в воздухе торчат –Такие резвые игрушкиГлаза сожженные свежат!Быть отпущенным без песни,Без утехи и слезы,Точно парубки на Пресне,Кладбищ выходцы мерзлы.Любовниц хор, отравы семяНад мертвым долго хохотал,И – вкуса злость – златое темяИх коготь звонко скрежетал.Обогащенный новым даромИгры, счастливец стал добрееИ, опьянен огней угаром,Играет резче и смелее.Но замечают щелки: счастьеВсе валит к одному,Такой не видели напасти –И все придвинулись к нему.А тот с улыбкой скромной девыИ дерзко синими глазамиБыл страшен в тихом севе,Все ворожа руками.И жутко и тихо близ беглеца,Крыл ускользают силы.Такого ли ждали конца,Какое дитя просили?Он, чудилося, скороВсех обыграет и спасет.Для мук рожденных и надзора, –Чертей бессилит хладный пот!И в самый страшный мигОн услыхал высокий вой,Но, быть страдающим привык,О стол ударил головой.И все увидели: он ряжен,Что рана в нем давно зияла,И труп сожжен, обезображен,И крест одежда обнажала.Мгновенье – нет креста…(Глядящий ловит сотню жал)И слышит резь хлыста –Все там заметили кинжал.Спасенный чует мести яростьИ сил прилив богатый,Шипит забвению усталость,И строен стал на час горбатый.И ягуары в беге злобномКружатся вечно близ стола,И глазом, зелени подобным,Кидалась умная стрела.Пусть совесть квохчет по-куриномуИ всюду клюв сует,К столу придвинувшися длинномуИ вурдалачий стиснув рот,По пояс сбросила наряд,И маску узкую и рожу –И бесы, стройную, – наврядДругую встретите, похоже.Струею рыжей, бурно-резвойТечет плечо к ее руке,Но узкий глаз и трезвыйПоет о чем-то вдалеке.Так стал прекрасен чортСвоим порочным нежным телом.Кумач – усталый его рот,И все невольно загудело.В глазах измены сладкой – трубы.Среди зимы течет Нева!Неделя святок ее зубы,Кой-где засохшая трава.Самою женственностью шаг,Несома телом ворожея,Видал ли кто в стране отвагЛуч незабудок, где затея?Она ж не чувствует красы,Она своей не знает власти,В куничьем мехе сквозь усыСадится к крепкому отчасти.Тот слабый был, но сердце живо.Был остр, как сыр, ведьминский запах.И вот к нему, заря нарыва,Она пришла охапкой в лапах.Никто и бровью не моргнул.Лишь ходы сделались нелепы.Вот незаметно бес вздрогнýл,Он обращает стулья в щепы.Бедняк отмеченный молчалИ все не верил перемене,Хотя рот бешено кричал,Жаркого любящих колени.Рукою тонкою, как спичка,Чесал тот кудри меж игры.Порхала кичка точно птичка,Скрывая мудрости бугры.Бычачьи делались глаза,Хотел все далее играть,Бодал соседа, как коза,Когда хотел тот сзади стать.Игра храбреет, как нахал,Летают сумеречные ставки.Мешок, другой он напихал,Высокомернее стал шавки.«Черная галка!» – запели все разом.«Черная галка!» – соседи галдели.Ладонию то, дырявым то тазомВоинственно гремели.Речь судреца:Всего ужасней одинокий,Кто черен, хил и гноен,Он спит, но дух глубокийВ нем рвется неспокоен.Бессильный видит вечно битвы,Он ждет низринуть королей,Избрал он царства для ловитвы,Он – чем смелее, тем больней.И если небо упадетИ храм сожженный просверкает,Вчерашний раб народы поведет,Ведь силен тот, кого не знают!Вот я изрек премудрость ада,За что и сяду ко всем задом.……………………………………..Счастливец проснулся, смекнул,Свое добро взвалил на плечиИ тихим шагом отшагнулДомой, долой от сечи.И умиленно и стыдливоЗа ним пошла робка и та,Руки коснувшись боязливо,И стала жарче, чем мечта.«Служанке грязною работой,Скажи, какой должна помочь?Царица я! копьем охотыИменам знатным кину: прочь!Сошла я в подземные недра,Земные остались сыны,Дороги пестрила я щедро:Листами славными красны.Ты самый умный, некрасивый,Лежишь на рубище в пыли,И я сойду тропой спесивойТвои поправить костыли.Тебя искала я давно,Прошла и долы и моря,Селá оставила гумно,Улыбок веники соря.Твой гроб живой я избрала,И в мертвом лике вижу жуть,В борьбе с собой изнемогла –К тебе моя уж настежь грудь.Спесь прежних лет моих смирится –Даю венок,Твоя шершавая десница –Паду, великая, у ног.О, если ринешься с высотИль из ущелий мрачных взмоешь –Равно вонзаешь в сердце дротИ новой раной беспокоишь!»Отверженный всегда спасен,Хоть пятна рдеют торопливо,Побродит он –И лучшее даст пиво…Как угля снег сияло око –К блуднице ластилися звери,Как бы покорны воле рока,Ей, продавщице ласки, веря.И вырван у множества вздох:«Кто сей, беззаботный красам?»И путь уж ему недалек,И знак на плечах его: Сам!Тщедушный задрожал за златоИ, вынув горсть червонцев,Швырнул красавице богато –Ах, на дороге блещет солнце!Та покраснела от удара,Руками тонкими взметнулаИ, задыхаясь от пожара,В котел головою нырнула.Дворняжкой желтой прянул волос,Вихри оград слезой погасли,И с медью дева не боролась,Махнув косой в шипящем масле.Судьба ее вам непонятна?Она пошла, дабы сгореть,Высоко, пошло и бесплатно –Крыс голубых та жертва снедь…И заворчал пороков клад,К смоле, как стриж, вспорхнув мгновенно.Вот выловлен наряд,Но тела нет, а есть лишь пена!Забыть ее, конечно, можно,Недолог миг, короче грусть,Одно тут непреложно:И стол вовек не будет пуст.Игра пошла скорей, нелепей,Шум, визг и восклицанья,Последние рвутся скрепыИ час не тот, ушло молчанье!Тысячи тысяч земного червонцаСтесняют места игроков –Вотще, вотще труды у солнца –Вам места нет среди оков!Брови и роги стерты от носки,Зиждя собой мостовую,Где с ношей брюхатой повозкиПыль подымают живую.Мычит на казни осужденный:«Да здравствует сей стол!За троны вящие вселеннойТебя не отдам, нищ и гол!Меня на славе тащут вверх,Народы ноги давят,Благословлю впервые всех,Не все же мне лукавят!»Порок летит в сердцах на сына,Голубя слаще кости ломаются!Любезное блюдо зубовного тынаМетель над желудком склоняется…А наверху, под плотной крышей,Как воробей в пуху, лежит один.Свист, крики, плач чуть слышны,Им внемлет, дремля, властелин.Он спит – сам князь (под кровлей).Когда же и поспать?В железных лапах крикнут <кролики>,Их стон баюкает, как мать…И стены сжалися, тускнея,Где смотрит зорко глубина,Вот притаились веки змея,И веет смерти тишина.Сколько легло богачей,Сколько пустых кошельков,Трясущихся пестрых ногтей,Скорби и пытки следов!..И скука, тяжко нависая,Глаза разрежет до конца.Все мечут банк и, загибая,Забыли путь ловца.И лишь томит одно виденьеПервоначальных светлых дней,Но строги каменные звенья,Обман – мечтания о ней.И те мечты не обезгрешат,Они тоскливей, чем игра.Больного ль призраки утешат?Жильцу могилы ждать добра?Промчатся годы – карты те же,И та же злата желтизна,Сверкает день все реже, реже,Печаль игры, как смерть, сильна!Тут под давленьем двух мировКак в пыль не обратиться?Как сохранить свой взгляд суров,Где тихо вьется небылица?От бесконечности мельканьяТуманит, горло всем свело,Из уст клубится смрадно пламя,И зданье трещину дало.К безумью близок каждый час,В глаза направлено бревно.Вот треск и грома глас.Игра, обвал – им все равно!…………………………………Все скука угнетает…И грешникам смешно…Огонь без пищи угасаетИ занавешено окно…И там в стекло снаружиВсе вьется старое лицо,Крылом серебряные мужиОвеют двери и кольцо.Они дотронутся, промчатся,Стеная жалобно о тех,Кого родили… дети счастьяВсе замолить стремятся грех…1912, 1914_________*В соавторстве с А. Крученых.      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть V (Коллективное)

18:55:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. СИНИЕ ОКОВЫ

К сеням, где ласточка тихо щебечет,Где учит балясин училище с четами нечет,Где в сумраке ум рук – Господ<ь> кистей,Смех: – ай! ай! – лов наглых назойливых ос,Нет их полету костей,Злее людских плоскостейРвут облака золотыеУ морей ученических кос.Жалобой палубы поднят вопрос:Кто прилетел, тихокрылый?СолнцИ кули с червонцами звезд наменятьНа окрик знакомый:«Я не одета, Витюша, не смотрите на меня!»Ласточки две,Как образ семьи в красном куте,Из соломы и глиныВместо парчиСвили лачугу:Был взамен серебраЭтих ласточек брак.Синие в синем муху за мухой ловили,Ко всему равнодушны – и голосу Кути,И рою серебряной пыли,К тому, что вечером гаснут лучи,Ясная зайчиков алых чума.В зелени прежней – кладбище света, темнеет пора.Вечер. И соня махала крылом, щебеча.За садом, за улицей говор на «ча»:«Чи чадо сюда прилетело?Мало дитя!»Пчелы телегу сплели!Ласточки пели «цивить!»Черный взор нежен и смугол.Синими крыльями красный закутан был угол.Пчелы тебя завели.Будет пора и будет великГолос: моря – переплытьИ зашатать морские полыКрасной ПоляныЛесным гопаком,О комРечи несутся от края до края,Что брошено ими «уми»Из «умирая».И эта весть дальше и большеПальцами Польши,Черных и белых народовУносит ладыВ голубые рядыНародов, несущихся в праздничном шуме,Без проволóчек и прóволочек.С сотнями стоннымиПроволок ящик(С черной зеркальной доской).Кто чаровалНас, не читаемых в грезах,А настоящих,Бросая за чарами чары вал.И старого крова очаг,Где город – посмешище,Свобода – седая помещица,Где птицам щебечется,Бросил, как знамя,Где руны: весна – Мы!Узнайте во сне мир!Поссорившись с буднями,Без берега нивРжаницы с ржаницейУвидеться с студнями,Их носит залив,Качает прилив,Где море рабочее вечером трудится –Выбивает в камнях своё – восемь часов!Разбудится! Солнце разбудится!Заснуло, –На то есть будильникСеми голосов, веселого грома,Веселого хохота, воздушного писка.Ограда, – на то естьНапильник,А ветер – доставит записку.На поиск! На поиск!Пропавшего солнца.Пропажа! Пропажа!Пропавшего заживо.В столбцах о кражеОно такое:Немного рыжее,Немного ражее,Теперь под стражею.Веселое!В солнцежорные дниМы не только читали,Но и сами глоталиБлинами в сметанеИ небесами другими,Когда дни нарасталиНа масляной.Это не море, это не блин,Это же солнышкоЗакатилось сквозь вас с слюной.Вы здесь просто море,А не масляничный гость.Точно во время морского прибояДальняя пена ваши усы.Съел солнышко в масле и сыт.Солнце щиплет дниИ нагуливает жир,Нужно жар его жрецом жрать и жить,Не худо, ежели около кусочек белуги,А ведь ловко едят его в Костроме и Калуге.Не смотри, что на небе солнце величественно,Нет, это же просто поверье язычества.Солнышко, радостей папынька!Где оно нынче?У чорта заморского запонка?Чорт его спрятал в петлицу?Выловим! Выловим!Выудим! Выудим!Кто же, ловкач,Дерзко выломит удочку?И вот девушка-умница, девушка-чудочкоСамой яркой звездой земного погонаБлеснула, как удочка,За солнцемВ погоню, в погоню,Лесою блеснула.И будут столетья глазеть,Потомков века,На вас, как червяка.Солнышко, удись!Милое, удись!Не будь ослухМоляныКрасной Поляны.И перелетели материк Расеи выВместе с Асеевым.И два голубкаДорогу вели крючку рыбака.А сам рыбак –Страдания столица –В знакомо синие оковыСебя небрежно заковал,Верней, другие заковали,И печень смуглую клевалиЕму две важные орлицыИ долгими ночамиЛетели дальше величаво.А вдалеке просты, легкиЗовут мальчишки: «Голяки!»Ведь Синь и ГольВ веках дружáтИ о нашествии СинголовОни прелестно ворожат,И речи врезались в их головы,В стакане черепа жужжат.Здесь богатырь в овчине,Похож на творца Петербурга,И милые дивчины,И корни падучей, летевшие зорко.Придет пора,И слухов конницаПо мостовой ушей несясь,Копытом будет цокать:Вы где-то там, в земле Владивостока,И жемчуг около занозыБезумьем запылавшей мысли,Страдающей четко зари,Двух раковин, небесной и земной, –Нитью выдуманных слез –Вы там, где мощное дыхание кита!Теперь из шкуры пестро золотой,Где яблок золотых гора,Лесного дикого котаВы выставили локоть.Друзья! И мальчики!Давайте этими вселеннымиИграть преступно в альчики,И парусами вдохновеннымиМы тронем аль чеки.Согласны? Стало, будет кон,Хотя б противился закон.И вот решения итог:Несите бабки и биток.Когда же смерти баба-птицаЗасунет мир в свой кожаный мешок,Какая вдумчивая чтицаПред смыслом слов отступится на шаг,Прочтя нечаянные строки?Осенняя синь и вы в Владивостоке,Где конь ночей отроги гор,Седой, взамен травы естИ наклонился низко мордой.И в звездном блеске шумов очередь,Ваш катится обратный выезд,Чтобы Москву овладивосточить.И жемчуг северной ПечорыТаили ясных глаз озера,Снежной жемчужины – северный жемчуг.И выстрелом слов сквозь кольчугу молчанияМелькали великие реки,И бегали пальцы дороги – стучанияПо черным и белым дощечкам ночей.Вот Лена с глазами расстрелаШарахалась волнами лениВ утесы суровых камней.Утопленник плавал по нейС опухшим и мертвым лицом.А там, кольчугой пен дыша,Сверкали волны Иртыша,И воин в северной бронеВставал из волн, ракушек полн,Давал письмо для северной Онеги.Широкие очи рогоз,Коляска из синих стрекозБыла вам в поездке Сибирью сколоченный воз.И шумов далекого моря обоз,Ударов о камни задумчивых волн,Тянулся за вами, как скарб.Россия была уж близка.И честь отдавал вам сибирский мороз.Хотели вы не расплескатьСвидания морей беседы говорливойСеребряные капли,Нечаянные речиВ ладонях донести,Росой летя на крыльях цапли,Ту синеву залива, чтоПроволокой путей далечеИскала слуха шуму бурьИ взвизгов ласточек полету,И судей отыскать для вкуса ласточек гнезда морского,И в ухо всей страны Валдая,Где вечером Москва горит сережкой,Шепнуть проделки самурая,Что море куксило, страдая,Что в море плавают япошки;И подковав на синие подковы,Для дикой скачкиСтрану дороги Ермаковой,Чтоб вывезть прошлое на тачке.И сруб бревенчатый СибириВ ладу с былиною широкойДива стоокогоВас провожалНетряскою коляскойИз сонма множества синих стрекоз.Шатер небес навесом был ночлега,В широкой радуге морозных жалИз синих мух, чьи крылья сверк морей,Везла вас колымага,Воздушная телегаОлега! Олега!Любимца веков!Чтоб разомБыл освещен неясный разум,И топот победы Сибири синих подков,И дерзкая другов ватага.Умеем написать слова любыеНа кладбище сосновой древесины.Я верю, многие не струсятВдруг написать чернилами чернилРусалку, божество,И весь народ, гонимый стражей книг,Перчаткой белой околоточных.А вы чернилами вернил:– Верни! Верни! –На полотне обычных буднейУмеете коряво начертатьХотя бы «божество»,В неловком вымолве увидеть каменную бабуСтраны умов,Во взгляде – степь Донских холмов?Не в тризнеСосен и лесов,Не на потомстве лесопиленИ не на кладбище сосновом бора,А в жизни, жизни,На радуге веселья взора,На волнах милых голосовСкоро, спороКорявый почеркНачертатьИ, крикнув: «Ни черта!», –В глаза взглянуть городового,Свисток в ушах, ведь пишется живое слово,А с этим ссорится законИ пятит свой суровый глаз в бока!Начертана событий азбука –Живые люди вместо белого листа,Ночлег поцелуев ресницаВместо широкого поля страницыДля подписи дикой.Давайте из знакомыхУстраивать зверинцыЗадумчивых божеств,Чтобы решеткой делаРассыпав на соломах,Заснувшие в истомахС стеклянным волосом тела,Где «да» и «нет» играло в дурачки,Где тупость спряталась в очки,Чтоб в наших дней задумчивой рогожеСидели закутанные некто,Для неба негожи,На небо немного похожи,И граждане речиСтали граждане жизни.Не в этом ли, о песнь, бег твой?Как та дуброва оживлена,Сама собой удивлена,Сама собой восхищена,Когда в ней плещется русалка!И в тусклом звездном ситце,Усталая носиться,Так оживляет храмы галка!Бывало я, угрюмый и злорадный,Плескал, подкравшись в корнях ольхи,На книгу тела имя Ольги.Речной волны писал глаголы я,Она смеялась, неповадныЕй лица сумрачной тоски,И мыла в волнах тело голое.Но лишь придет да-единица,Исчезнет надпись меловой доскиИ, как чума, след мокрой губкиУносит всё мое «хочу» на душугубке,И ропот быстрых водВ поспешных волнах проворных строк,Неясной мудрости урок,Ведь не затем ли,Чтобы погоду в солнечный день обожествитьВ книге полдня, сейчасЛасточка пела «цивить!»В избе бревенчатой событийПорой прорублено окно –Стеклянных делЗадумчивое но.Бревенчатому срубуПрозрачнее окнаЕго прозрачные глазаНа тайный ход событийПозволят посмотреть.Когда сошлись Глаголь и РцыИ мир качался на глаголеПовешенной ПеровскойТугими петлями войны,Как маятник вороньих стай –Однообразная верста!Столетий падали дворцы,Одни осталися Асеевы,Вы, Эр, покинули Расею вы,И из России Эр ушло,Как из набора лишний слог,Как бурей вырвано весло…И эта скобок тетиваРаскрытою задачейОт вывесок пив и пивцаЗвала в ВладивостокОчей Очимира певца.Охотники удачи!Друзья, исчислите,Какое Мыслете,Обещанное Эм,Размолов, как жернов, времяВ муку для хлеба,Его буханку принесутМешочником упорным?Но рушатся первые цепи,И люди сразились и крепиСурового Како!Как? Как? Как?Так много их:Ка…Ка…Ка…Идут, как новое двуногое,Колчак, Корнилов и Каледин.Берет могильный заступ беден,Ему могилу быстро роет:«Нас двое, смерть придет, утроит».Шагает Ка,Из бревен наскороСколоченное,То пушечной челюстью ляская,Волком в осаде,Ступает широкой ногою слонаНа скирды людей обмолоченные,Свайной походкой по-своемуШагает, шугая, шатается.От живой шелухи,Поле было ступою.Друзья моей дружины!Вы любите белым медведямБросать комок тугой пружины:Дрот,Растаявши в желудке,Упругою стрелой,Как старый клич «долой»,Проткнет его живот –И «вззы» кричать победе,Охотником по следуСегодня медведей, а завтра ярых людведей.Людведи или хуже медведей?Охоты нашей недостойны?И свиста меткого кремневых стрел(Людведей и Синголов войны)?С людведем на снегу барахтаясь,Обычной жизни страх таись!Вперед! Вперед! Ватага!Вперед! Вперед! Синголы!Маячит час итога!Порока и святогоГодина всталаУжасной незнакомкою,Задачу с уравненьем комкая,Чего не следует понять иначе.Ошибок страшный лист у ней,В нем только грубые ошибкиИ ни одной улыбки.Те строки не вели к концуЖеланной истины:Знак равенства в знакомом уравненьиПропущен здесь, поставлен там.И дулом самоубийцы железная задачаВдруг повернулася к виску.Но Красной ПоляныБыл забытым лоскут?И черепа костью жеманноюГодина мотала навстречу желанному.Случалось вам лежать в печиДровамиДля непришедших поколений?Случалось так, чтоб ушлые и непришедшие векаБыли листом для червяка?Видали вы орлят,Которым черви съелиИх жилы в крыльях, их белый снежный пух?Их неуклюжие прыжки взамен полета?Самые страшные вещи! Остальное – лопух!Телят у горла месяц вещий?Но не пришло к концуЖеланной истины в старинном смысле уравненье,Поклонникам «ура», быть может, не к лицу.Прошел гостей суровый цуг,Друзей могилы.Карогого солнца лучи!Сколько их? Восьмеро?Плывут в своей железной вере?Против теченья страшный ход.Вы очарованы в железный круг –Метать чугунную икру.Ход до смерти – суровый нерестУпорных смерти женихов,Войны упорных осетров,Прибою поперек ветров.То впереди толпы пехот –Колчак, Корнилов и Каледин.В волнах чугунного Амура,Осоками столетий шевеля,Вас вывел к выстрелам обеден,Столетьем улыбаясь, Дуров.Когда блистали шашки неловки и ловки,Богов суровых руки играли тихо в шашки,Играли в поддавки.Шатаясь бревнами из звука,Шагала азбука войны.На них, бывало, яСидел беспечным воробьемИ песни прежние чирикал,Хоть смерти маятники тикали.Вы гости сумрачных могил,Вы говор струн на Ка,Какому голоду оков,Какому высушенному озеруБыли в неудачной игре козыри?Зачем вы цугом шли в могилу?Как крышка кипятка,Как строгий пулемет,Стучала вслед гробов доска,Где птицей мозг летел на туловище слепой свободы.Прошли в стране,Как некогда Рутил,Вы гости сумрачных могил!И ровный мерный стук – удары в пальцы кукол.То смерть кукушкою кукукала,Перо рябое обнаружив,За сосны спрятавшись событий,В имёнах сумрачных вождей.Кук! Ку-кук!Об этом прежде знал Гнедов.Пророча, сколько жить годов,Пророча, сколько лет осталось,Кукушка азбуки в хвое имен закрыта,Она печально куковала.Душе имен доступна жалостьПоры младенческой судьбы народов куколМы в их телах не замечали.Могилы край доскою стукал.А иногда, сменяя Ка, насмешливо лилося «Люли»Через окопы и за пули.Там жили колословы,Теперь оковоловы.Коса войны, чумы, меча лиКосила колос сел,И все же мы не замечалиДругие синие оковы,Такие радостные всем.Вы из земли хотели Ка,Из грязи, из песка и глины,Скрепить устои и законы,Чтоб снова жили властелины.А эта синяя доска,А эти синие оковыГрозили карою тому,Кто не прочтет их звездных рун.Она небесная глаголица,Она судебников письмо,Она законов синих свод,И сладко думается и сладко волитсяТому, их клинопись прочесть кто смог.Холмы, равнины, степи!Вам нужны голубые цепи?Вам нужны синие оковы?Они – в небесной вышине!Умей читать их клинописьВ высоких небесах.Пророк, бродяга, свинопас!Калмык, татарин и русак!Все это очень, очень скучно,Все это глухо и не звучно.Но здесь других столетий трубка,И государств несется дым.И первая конная рубкаЮных (гм! гм!) с седым.Какая-то колода, быть может человечества,Искала Ка, боялась Гэ!И кол, вонзенный в голь,Грозил побегам первых воль,Немилых кололобым.Но он висел, небесный кол,Его никто не увидал,И каждый отдавался злобам.А между тем миры вращалисьКругом возвышенного Ка.И эта звездная доска –Синий злодей –Гласила с отвагою светской:Мы – в детскойРода людей.Я кое-как проковыляюПору пустынную,Пока не соберутся люди и светилаВ общую гостиную.О Синяя! В небе, на которомТри в семнадцатой степени звезд,Где-то я был там полезным болтом.Ваши семнадцать лет какою звездочкой сверкали?Воздушные висели трусики,Весной земные хуже лица,Огонь зеленый – ползет жужелица,Зеленые поднявши усики,Зеленой смертью старых кружевСквозняк к могилам обнаружив.В зеленой зелени кротыХоды точили сквозь листы.«Проворнее, кацап!Отверженный, лови!».Кап, кап! кап! –Падали вишни в кувшин,Алые слезы садов.Глаза, как два скворца в скворешнице,На ветке деревянной верещали.Она в одежде белой грешницы,Скрывая тело окаянное,Стоит в рубашке покаянной.Она стоит живая мученица,Где только ползала гусеница,Веревкой грубой опоясавКак снег холодную сорочку,Где ветки молят Солнечного Спаса,Его прекрасные глаза,Чернил зимы не ставить точку,Суровой нищенки покров.А ласточка крикнет «цивить»!И мчится, и мчится веселью учиться!Стояла надписью СаянаВ хребтах воздушной синевы,Лилось из кос начало пьяное,Земной, веселый, грешный хмель.Над нею луч порой сверкал,И свет божественный сиял,И кто-то крылья отрубал.Сегодня в рот вспорхнет вареник,В веселый рот людей, и вот –Вишневых полно блюдо денег,Мушиный радуется сход,Отметив скачкой час свобод.Белее снега и мила,Она воздушней слова «панны»,Она милей, белей сметаны.Блестя червонцами менял,Летали косы, как ужиСреди взволнованных озер,Где воздух дик и пышен.«Раб! иди и доложи,Что госпожа набрала вишен.И позови сюда ковер».Какой чахотки сельской грезыПрошли сквозь очи, как стрела,Когда, соседкою ствола,Рукою темною рвалаС воздушных глаз малиновые слезы?Я верю: разум мировойЗемного много шире мозгаИ через невод человека и камнейЕдиною течет рекой,Единою проходит Волгой.И самые хитрые мысли ученых голов,Граждане мозга полов и столов, –Их разум оболган.Быть может, то был общий заговорИ дерева и тела.Отвага глаза, ватага верИ рядом вишневая розга,Терновник для образа несшая смело.Но честно я отмечу: была ты хороша.Быть может, в эти полчасаВо мне и <в ней> вселенская душаИскала, отдыхая, шалаша.И возле ног могучих, бóсыхУстало свой склонила посох.Искала отдыха, у темениРучей бежал земного времени.В наборе вишен и листвы,В полях воздушной синевы,Где ветер сбросил пояса,Глаза дрожали – черная роса.Зеленый плеск и переплеск –И в синий блеск весь мир исчез.Весна 1922      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:51:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. ПЕРЕВОРОТ В ВЛАДИВОСТОКЕ

День без костей. Смена властей…Переворот.Линяют оборотни;Пешие толпы, конные сотни.В глубинах у ворот,В глубинах подворотни,Смуглый стоит на русских охотник.Его ружье листом железнымБлестит, как вечером болото.И на губах дыханье сакиИ песня парней Нагасаки.Здесь боевое, служебное место,А за волною – морская невеста.У самураяСмотрел околыш боем у Цусимы.Как повесть мести, полный гневом,Блестел.«Идите прочь» – неслась пальбы суровой речь,Речь, прогремевшая в огне вам!Над городом взошел заморский меч.И он, как месяц молодой,Косой, кривой…Сноп толп, косой пальбы косимый,Он тяжко падал за улицы на свалку.Переворот… Дыхание Цусимы,Тела увозят на двуколке.И алое в бегах.Торопится, течет, спешит рекою до зарезаЖелезо и железо!Где зелень прежняя? Трава бывалая?И знамя алое?И ты, зеленый плащ пророка?Тебя забыл дол Владивостока!Он, променяв для новых дел,Железною щетиной поседел!Как листьями рагоз покрытое болото,Ряды пехоты идут спокойно, молчаливо.На суд очей далекого заливаПроходит тесная пехота.Настойчив, метокКом дроби беглых глаз!И город взят зарядомУпорной сотни глаз.И пыль, взметенная снарядом,Опять спокойно улеглась.И мертвых ищет водолаз.Потом встает, в морских растениях,И видят все: он поседелИ выпал снег на строгом бобрике.С народом морозов – народы морей!Боги мороза – на лыжи скорей!Походка тверда самурая,Праздника битвы уснувшего края.А волны пели: звеним! звеним!Вприпрыжку шашка шла за ним.Как воробей, скакала по камням мостовойИ пищи искала – кто здесь живой?Вот песнь: меняйте смерть на беглеца,Два жребия пред вами,Кому поссориться случилось!Бывало, босая девчонка спешит за мальчишкойВприпрыжку, босая, кляняПроказы юных лет!О камни звеня,Так шашка волочилась вслед!Пускай белила, дерзкий снег лица,На скулы выпали ему,Разрез очей и темен, и жесток.Пускай сукно зеленого покроя,Знакомого войскам земного шара образца,Одеждою военною служило,Окраской полевых пространств,А шашка нежность разделилаС нарядной записною книжкой,Где тангенсы и косинусы,Женой второй, ревнуя, ссорясь,Но старый бог войны, блеснув сквозь облакаУлиц Владивостока, вздымал на воздух голубка,Сквозя сквозь воина стеклоВидением ужасным.Виденьем древнего лубка,Глаза косые подымая,Достойным воином МамаяОн проходил, высокий горец.В нем просыпались старые ножа сныИ дух войны, смертей счетаИ пулеметов строгое «та-та!»В броне из телячьих копытОн сошел с островного лубка,И червем шелковым шитыГолубые одежды его облака.Где мертвые русы, старой улицы бусы, –Желтые бесы; пушки выстрелом босы.Гопак пальбы по небу топал,Полы для молний сотрясалШироких досок синевы,Полы небесной половицы.Смычок ходил Амура и Невы,Огня сверкала полоса.И сладко ловить, и сладко ловиться!Паре глаз чужого бога,Шуму крыл – улыбка дань!Там, где темная дорога,В сердце нежность и тревога,Быстры уличные лица,Сладко верить и молиться,Темной улице молиться!Бьется шашка его о пол,Умный черный глаза пепел.Море подняло белого выстрела бивень,Море подняло черного зарева хобот,Ока косого падает ливень,Город пришельцами добыт.Глаз косой, глаз-ручейЛьется, шумит и бежит.Насмешливой улыбкой улыбайся,Глаз, привешенный седой головою китайца!В ночном лесу военных заревОн стукнул в дверь, рукой ударив.Повторный удар кулака,Это в дверь застучала опять<Рука> моряка,Его боевая рука, ночной шум в облака.И падал град на град,Не с голубиное яйцо, как полагается,А величиною в скорлупу умершей птицы Рук,Охотницы воздушной за слонами,Дедов смутной грозы, может быть грезы,Несущей слонят в своих лапах.Слоны исчезали, как зайцы,Почуяв ее приближавшийся запах.Они бежали табунами в страну Сибири и березы,Страшнее не видали сов они,Желтым костром глаз очарованы,Совы слонов!Пришел немного пьяный и веселый,Горел, желтел огонь околыша,И кукла войн за ним, и кто-то шел еще.Что хочет он у «русской няни»?Стоит и дверь за ручку тянет.«Моя играй-играяС тобою мало-мало».В такую пору ждать гостей?Кто он? Быть подпоркой двери нанят?Кто он, в полночь? Только стук.Нет ответа, нет вестей!Деревце вишневое, щебетавшее «да»,Вишня в лучах золотого заката,Бог войны, а с ним беда,Стукнул в двери твоей хаты!В старом городе никого нет, город умер и зачах,Бабочка голубая, в золотых лучах!Черные сосны в снегу,Черные сосны над морем, черные птицы на соснах,Это ресницы.Белое солнце,Белое зарево,Черного месяца ноша,Это глаза.Золотая бабочкаПрисела на гребень высокийЗолотого потопа,Золотой волны.Это лицо. Брызгами дерево,Золотая волна золотого потопа,Сотнями брызг закипела,Набежала на кручуЗолотой пучины.Золотая бабочкаТихо присела на ней отдохнуть,На гребень морей золотойВолны закипевшей.Это лицо.Это училось синее море у золотого,Как подыматься и падать,И закипать и рассыпаться золотыми нитями,Золотыми брызгами, золотыми кудрямиЗолотого моря,Золотыми брызгами таятьНа песке морскомОколо раковин моря.Косая бровь все понимала,«Моя играй-играяМало-мало».Око косое бога войныСтарой избы окном покосилось,Спрятано в бровях лохматых,Белою мышью смотрело.Он замер за дверью, лучше котовПрыжок на добычу сделать готов.Пела и билась железная шашка,Серебряной билась игрой.За дверью он дышит и замерИ смотрит косыми глазами.«Моя тебя не знай!Моя тебя видай-видай!Моя с тобой играя мало-мало?»Осада стен глухих речами!Их двое, полузнакомы они,Ведут беседу речью ломаной.Он знает слабые местаНагого тела, нагого воина проломы.Он знает ямку живота,Куда летит удар борцаПрямою вилкой жестких пальцев,Могилы стук без обиняка!Летит наскок наверняка!Умеет гнуть быстрей соломы тела чужиеОн, малый и тщедушный,Ровесник в росте с малышами,Своей добычею послушнойИграет телом великана!Одним лишь знаньем тайн силач,Упругим мячиком ловкач,Играет телом великана,Умеет бросить наземь мясо,Чужой утес костей и мяс.Рассыпаться стеклом стаканаВ пространство за ушами,Двумя лишь пальцами вломясь,Его умел, косой, без брони,Косой удар ребром ладони.Ломая кости пополам,Чужой костяк бросать на слом,Как будто грохнувший утес,Угаром молнии коснувшись кадыка,Приходом роковой падучейНа землю падать учитЕго суровая рука.Иль сделав из руки рога,Убийце выколоть глаза,Его проворно ослепитьНаскоком дикого быкаИ радость власти тихо пить.И пальцам тыл согнув богатыря,Приказ ума удесятеря,Чтоб тела грохнулся обвалИ ноги богу целовал.И пальцы хрупкие ломать,Согнув за самые концы,Убийцу весть покорнее теленка.Иль бросить на колени ницЧужое мясо, чужой утес,Уже трусливый, точно пес.Иль руку вывернув ему,На пол-прямых согнувши локоть,Вести послушнее ребенкаИ за уши всадив глубоко ногти,Ухода разума позвать чумуИ на устах припадок пены,Чтобы молитвою богам,Землею мертвою легли к его ногамБезумных сил беспомощные члены.Или чужие наклоняя пальцы,Победу длить и впредь и дальше!В опасные места меж реберОн наносил удар недоберИ, верный друг удачи,Нес сквозь борьбу решения итог,Как верный ход задачи:Всё, кроме ловкости, ничто!Четою птиц летевшихКосые очи подымались кверхуПод тонкими бровями.Как крылья, эти брови, как крылья в часы бури,Жестокие и злые, застывшие в полете.И красным цветком осениБыли сложены губы.Небрежный рта цветок, жестокою чертой означен,На подбородок брошен был широкий, –Это воин Востока.Пыли морской островов, пыли морей странный посол,Стоял около двери, тихо стуча.<Весна 1922>      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:44:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. УСТРУГ РАЗИНА

Где море бьется диким неуком,Ломая разума дела,Ему рыдать и грезить не о ком,Оно, морские удилаСоленой пеной покрывая,Грызет узду людей езды.Так девушка времен Мамая,С укором к небу подымаяСвои глаза большой воды,Вдруг спросит нараспев отца –На что изволит гневаться?Ужель она тому причина,Что меч суровый в ножны сýет,Что гневная морщинаЕго лицо сурово полосует,Согнав улыбку точно хлам,Лик разделивши пополам?По затону трех покойников,Где лишь лебедя лучи,Вышел парусник разбойниковИступить свои мечи.Засунув меч кривой за пояс,Ленивою осанкою покоясь,В свой пояс шелково-малиновыйКремни для пороха засунув,Пока шумит волны о сыне войСреди взволнованных бурунов.Был заперт порох в рог коровы,На голове его овца.А говор краткий и суровыйШумел о подвигах пловца.Как человеческую рожьСобрал в снопы нездешний нож.Гуляет пахарь в нашей ниве.Кто много видел, это вывел.Их души, точно из железа,О море пели как волна,За шляпой белого овечьего рунаСкрывался взгляд головореза.Умеет рукоять столетийСкользить ночами точно татьИли по горлу королейКонцом свирепо щекотать.Или рукой седых могилКовать столетья для удил.И Разина глухое «слышу»Подымется со дня холмов,Как знамя красное взойдет на крышуИ поведет войска умов.*И плахи медленные взмахиХвалили вольные галахи.Была повольницей полнаУструга узкая корма.Где пучина, для починаСилу бурь удесятеря,Волги синяя овчинаНа плечах богатыря.Он стоит полунагой,Горит пояса насечка,И железное колечкоОпускается серьгой.Не гордись лебяжьим видом,Лодки груди птичий выдум!И кормы, весь в сваях угол,Не таи полночных пугал.Он кулак калекМоскве кажет – во!Во душе егоПоет вещий Олег.Здесь все сказочно и чудно,Это воли моря полк,И на самом носу суднаБыл прибит матерый волк.А отец свободы дикойНа парчовой лежит койкеИ играет кистенем,Чтоб копейка на попойкеПокатилася рублем.Ножами наживыИм милы, любезныИ ветер служивыйИ смуглые бездны.Он невидим и неведомБыстро катится по водам.Он был кум бедноты,С самой смертью на ты.Бревен черные кокорыДля весла гребцов опоры.Сколько вражьих головСрубил в битве галах,Знает чайка-рыболов,Отдыхая на шестах.Месяц взял того, что наго вор.На уструге тлеет заговор.Бубен гром и песни дуд.И, прославленные в селах,Пастухи ножей веселыхРечи тихие ведут:«От отечества, оттолеОтманил нас отаман.Волга-мать не видит пищи.Время жертвы и жратвы.Или разумом ты нищий,Богатырь без головы?Развяжи кошель, и грошБедной девки в воду брось!Нам глаза ее тошны.Развяжи узлы мошны.Иль тебе в часы досугаШелк волос милей кольчуги?Куксит, плачет целый день.Это дело – дребедень.Закопченою девчонкойНакорми страну плотвы.В гневе праведном серчая,Волга бьется, правды чая.Наша вера – кровь и зарево.Наше слово – государево».Богатырь поставил бревнаТвердых ног на доски палубы,Произнес зарок сыновний,Чтоб река не голодала бы.Над голодною столицейОдичавших волнВоин вод свиреполицый,Тот, кому молился челн,Не увидел тени жалобы.И уроком поздних летПрогремел его обет:«К богу-могу эту куклу!Девы-мевы, руки-муки,Косы-мосы, очи-мочи!Голубая Волга – на!Ты боярами оболгана!»Волге долго не молчится,Ей ворчится как волчице.Волны Волги точно волки,Ветер бешеной погоды.Вьется шелковый лоскут.И у Волги у голоднойСлюни голода текут.Волга воет, Волга скачетБез лица и без конца.В буревой волне маячитЛяля буйного донца.«Баба-птица ловит рыбу,Прячет в кожаный мешок.Нас застенок ждет и дыба,Кровь прольется на вершок».И морю утихнуть легко,И ветру свирепствовать лень.Как будто веселый дядькóПо пояс несется тюлень.Нечеловеческие тайныЗакрыты шумом точно речью.Так на Днепре, реке Украйны,Шатры таились Запорожской Сечи.И песни помнили векаСвободный ум сечевика.Его широкая чупринаБыла щитом простолюдина,А меч коротко-голубойБоролся с чортом и судьбой.19 января 1922      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:41:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. НОЧЬ ПЕРЕД СОВЕТАМИ

IСумрак серый, сумрак серый,Образ – дедушки подарок.Огарок скатерть серую закапал.Кто-то мешком упал на кровать,Усталый до смерти, без меры.В белых волосах, дико всклокоченных,Видна на подушке большая седая голова.Одеяла тепло падает на пол.Воздух скучен и жуток.Некто притаился,Кто-то ждет добычи.Здесь не будет шуток,Древней мести кличи!И туда вошло видение зловещее.Согнуто крючком,Одето как нищая.Хитрая смотрит,Смотрит хитрая!«Только пыли вытру я.Тряпки-то нет!»Время! Скажи! Сколько старухеМинуло лет?В зеркало смотрится – грóбы.Но зачем эти морщины злобы?Встала над постельюС образком девичьим,Точно над добычейСтоит и молчит.«Барыня, а барыня!» –«Что тебе? Ключи?»Лоб большой и широкий,В глазах голубые лучи,И на виски волосы белые дико упали,Красивый своей мощью лоб окружая, обвивая.«Барыня, а барыня!» –«Ну что тебе?» –«Вас завтра повесят!Повисишь ты, белая!»Раненым зверем вскочила с кровати:«Ты с ума сходишь? Что с тобой делается?Тебе надо лечиться». –«Я за мукой пришла, мучицы…Буду делать лепешки.А времени, чай, будет скоро десять.Дай барыню разбужу». –«Иди спать! Уходи спать ложиться!Это ведьма, а не старуха.Я барину скажу!Я устала, ну что это такое,Житья от нее нет,Нет от нее покоя!»Опустилась на локоть и град слез побежал.«Пора спать ложиться!»Радостный хохотВ лице пробежал!Темные глазки сделались сладки.«Это так… Это верно… кровь у меня мужичья!В Смольном не была,А держала вилы да веник…Ходила да смотрела за кобылами.Барыня, на завтра мне выдайте денег.Барыня, вас завтраНаверно повесят…»Шепот зловещийСтоит над кроватьюПтицею мести далеких полей.Вся темнота, крови засохшей цвета.И тихо уходит,Неясное шамкая:«На скотном дворе работáлаДа у разных господ пыль выметала,Так и умру я,Слягу в могилуОкаянною хамкою».IIВ Смольном девицей была, белый носила передник,И на доске золотой имя записано, первою шла.И с государем раза два или три, тогда был наследник,На балу плясала в общей паре.После сестрой милосердия спасала больныхВ предсмертном паре, в огне,В русско-турецкой войнеХодила за ранеными, дать им немного ласки и нег.Терпеливой смерти призрак, исчезни!И заболела брюшною болезнью,Лежала в бреду и жажде.Ссыльным потом помогала, сделалась красной.Была раз на собраньи прославленной «Воли Народной» –          опасно как! –На котором все участники позже –Каждый! –Качались удавленыШеями в царские возжи.Билися насмерть, боролисьЛучшие люди с неволей.После ушла корнями в семью:Возилась с детьми, детей обучала.И переселилась на юг.Дети росли странные, дикие,Безвольные, как дитя,Вольные на всё,Ничего не хотя.Художники, писатели,Изобретатели.Отец ее был со звездою старик,Бритый, высокий, холодный.Теперь в друг друга, рукой книги и ржи,ОбеВонзили ножи:Исчадье деревни голодной и сама столица на Неве, ее благородие.Мучения ножик и наслаждения порхал, муки и мести.Глаза голубые и глаза темной жести.Баба и барыня,Обе седые, в лохматых седых волосахДа у барыни губы в белых усах,Радовались неге мести и муки.Потом долго ломала барыня рукиНа грязной постели.«Это навет!»А на кухне угли самовараУж засвистели.«Скоро барин прийдет,Пусть согреет живот».IIIСтарухаСнова пришла, но другая.«Слухай, барыня, слухай,Побалакай со старухой!Бабуся моя,Как молодкой была,Дородной была.И дородна и бела,Чернобровая,Что калач из печи! что пирог!Славная девка была.Бела и здорова,Другую такую сыщи!А прослыла коровой.Парни-хлыщи!Да глаза голубые веселухи закаянной!А певунья какая!Лесной птицыГлотка звонче ее.Заведет, запоет и с ума всех сведет.Утром ходит в лесу,Свою чешет косу,И запоет!Бредят борзые и гончие.Барин коня своего остановит,Рубль серебряный девке подорит.Барин лихой, седые усы…А барин наш был собачар.Псарню большую имел.И на псарне егоБыли черные псы да курчавые,Были белые все,Только чуточку ржавые.Скачут как бесы, лижут лицо,Гнутся и вьются как угри в кольцо.А сколько визга, а сколько лая!Охота была удалая,Барыня милая! воют в рога,Скачут и ищут зайца-врага.Белый снежочек,Скачет комочек– Заячьи сны,Белый на белом,Уши черны.Вот и начался по полю скок!Тонут в пылиЧерные кони и бобыли!Тонут в сугробах и тонут!Гончие воют и стонут!Друг через другаПсы перескакивают,Кроет их вьюга,Кого-то оплакивают,Стонут и плачут.А барин-то наш скачет… и скачет,Сбруей серебряной блещет,Черным арапником молотит и хлещет.Зайчиха дрожит, уже вдовушка.Людям люба заячья кровушка!Зайца к седлу приторочит,Снежного зайца, нового хочет.Или ревет, заливается в рог.Лютые псы скачут у ног.Скачут поодаль холопы любимые.Поле белехонько, только кусточки.Свищут да рыщут,Свеженьких ищут собачии рточки.С песней в зубах, в зенках огонь!Заячий кончится гон,Барин удалый к бабе приедет,Даст ей щеночка:«Эй, красота!Вот тебе сын али дочка,Будь ему матка родимая.Барскому псу дай воспитание».Барину псы дорогая утеха, а бабе они – испытание!Бабонька плачет,Слезками волосы русые вымоет.Песик весь махонький – что голубок!Барская милость – рубль на зубок.«Холи и люби, корми молоком!Будет тебе богоданным сынком».Что же поделает бабонька бедная?Встанет у притолки бледнаяИ закатит большие глаза – в них синева.Отшатнется назад,Схватит рукою за грудьИ заохает, и заохает!Вся дрожит. Слезка бежит,Точно ножом овцу полоснули.Ночь. Все уснули.Плачет и кормит щеночка-сыночкаВсю ночку– Барская хамка, песика мамка!– Чужие ведь санки!Барин был строгий, правдивой осанки,С навесом суровым нависших бровей,И княжеских, верно, кровей.Был норовитый,Резкий, сердитый,Кудри носил серебристые –Помещик был истый,Длинные к шее спускались усы.– Теперь он давно на небеси,Батюшка-барин!Будь земля ему пухом!Арапник шуршал: шу да шу! полз ровно змей.Как я заслышу,Девчонка, застыну и не дышу,Спрячуся в лен или под крышу.Шепчет как змей: «Не свищу, а шкуру спущу».А барин арапникомВдруг как шарахнетХолопа по морде!Помещик был истый да гордый.И к бабке пришел: «На, воспитай!Славный мальчик, крови хорошей,А имя – Летай!Щенка, стерегись, не души!Немилость узнаешь барской души!Эй, гайдуки!Дайте с руки!Из полы в полу!»И вот у бабуси щеночек веселый.А от деда у ней остался мальчишка,Толстый да белый, ну словно пышка,Взять бы и скушать!Глаза голубые.Дед-то, вишь, помер, зачах,Хоть жили оба на барских харчах!Сидит на скамейке,Ерошит спросонкуСвои волосенки.Такой кучерявый, такой синеглазый,Игры да смех, любит проказы!Бабка заплакала. Вся побледнела.И зашаталась,Бросилась в ноги,Серьгою звеня!«Барин, а барин! спасите меня!»Ломит, ломает белые руки!Кукиш! матушка-барыня, кукиш!«Арапником будет спаситель,Ты ему матка,Кабыздох был родитель».Вот и вся взятка!Кукиш. Щеночек сыночком остался.Хлопнулась о пол, забились в падучей.Барин затопал,Стукнул палкою.Угрюмый ушел, не прощаясь, без ласки!Брови как тучи.*Вот и жизнь началась!Так и заснули втроем,Два ведра на коромысле: черный щенок и сынок милоокий.На одной руке собака повисла,Тявкает, матерь собачую кличет,Темного волоса ищет,Сладко заснул зайцев сыщик!Грезит про снежное поле и скачку,Храпит собачка.А на другойПапаня родимый обнял ручками грудь,Ротиком в матерь родимую тычет,Песни мурлычет,Глаза протирает и нежится –РодненькийТемной возле родинки.Или встает и сам с собою играет,Во сне распевает.Грезит, поет малое дитя,Ручкою тянет матери грудь.    Жуть!Греет ночник.Здесь собачищаС ртищемЗайчище ловить, в зубищах давить.А там мой отец ровно скотецНа материнскую грудьРазевает свой ртец,Ейную грудку сосет мальчик слюнявый.И по сонной реке две груди – два лебедя плывут.А рядом повиснул щенок будто рак и чернеет, лапки-клешни!Чмок да чмок! мордашкой звериной в бабкину грудь.Тяв да тяв, чернеет, всю искусал… собачьими зубками, царапает.А рядом отец, бедный дурак… сирота соломенный,Горемычный, то весь смеется, то слезками капает.Вот и кормит всю ночку бабка, бабуся моя,Щеночка-сыночка. Да вскрикнет!А после жутко примолкнет, затихнет.На груди своей матушки и собачьей няниБедный папаня прилег.Дитя – мотылек!Грудь матери – ветка.Песик, шелковый, серый, курчавый комок,Теплым греет животиком,Сладким нежится котиком,А рядом папаняК собачьей нянеИ матери милой курчавится.Детским тянется ротикомК собачьей няне.Бьет, веселится мальчонка,Колотит в ручонки,Целуется да балуется! тянется – замер.К матери, что темнеет на подушке большими, как череп, глазамиЧье золото медовое волнуется, чернеет– Рассыпалось на грудь светлыми, как рожь, волосами,Прилез весь голенький, сморщенный, глазками синея,Красненьким скотиком,Мальчик кудрявенький, головой белобрысой, белесойВ грудку родимую тычет.А в молоке нехватка и вычет!Матери неоткуда его увеличить!И оба висят как повешенные.Лишь собачищаСопит,Черным чутьем зверинымНежную ищет сонную грудь, ползет по перинам.Мать… у нее на смуглом плече, прекрасно нагом,Белый с черными пятнами шелковый пес!Имя ему – Летай-Кабыздох!А на другом,Мух отгоняя,Мой папаняНад головкою сонною ручку занес…Чмокает губками сонными.Вот и плачет она тихо каждую ночку,Слезы ведрами льет.Грудь одна ее, знай, – милому сыну ее синеглазому,Что синие глазки таращит и пучит.А другую сосет пес властелина ее.Шелковый цуцикКровь испортил молодки невинную.«Зачем я родилася дочкой?»И по ночам в глазах целые ведра слез.Бабка как вскочит босая,Да в поле, да в лес! темной ночкой, а буря шумит!И леший хохочет.И, бог сохрани, потревожить!– Мачехой псу быть не может!Вот и стала мамкой щеночка.Вот и плачет всю ночку.Осеннею ночкой – ведра слез!Черный шелковый комок на плечо ей слезИ зараз чмок да чмок.Собачье дитя и человечье,А делать нечего!Захиреешь в плетях,Засекут, подашь если в суд! – штаны снимай!Сдерут кожи алый лоскут, положат на лавку!Здесь выжлец, с своим хвостищем,А здесь мой отец, возле матери нищим!Суседские дети мух отгоняли.Барыня милая!Так-то в то время холопских детейС нечистою тварью равняли.Так они вместе росли, щенок и ребенок.*И истощала же бабка!Как щепка.Задумалась крепко!Стала худеть!Бела как снежокСтала, белей горностаюшки.В чем осталась душа?Да глазами молодка больно хороша!Мамка ЛетаяКак зимою по воду пойдет да ведра возьмет –Великомученица ровно ходит святая!В черной шубе.Прозрачною стала, да темны глаза.Свечкою тает и тает.Лишь глаза ее светят как звезды,Если выйдет зимою на воздух.Не жилец на белом свете,Порешили суседи!А Летай вырос хорош,День ото дня хорошея!Всегда беспокойный,Статный, поджарый, высокий, стройный!Скажут Летаю, прыгнет на шею!И целует тебя! по-собачьи.Быстрых зайцев давил как мышей,Лаял;Барин в нем души не чаял!«Орлик, цуцик! цуцик!»И кормит цыплятами из барских ручек.Всех наш Летай удивил.А умный! Даром собачьих книг нет!Вечно то скачет, то прыгнет!Только папаня, в темный денек,Раз подстерегИ на удавке и удавил.И повесилПеред барскими окнами.У барина перед окнами– Отродье песьеВисит. Где его скок удалой, прыть!«Чтобы с ним господа передóхнули,Пора им могилу рыть!»Утром барин встает,А на дворне вой!Смотрит: пес любимый,Удавленный папой,Висит как живой,Крутится,Машет лапой.Как осерчал!Да железной палкой в пол застучал:  «Гайдук!Эй!Плетей!»Да плетьми, да плетьми!Так и папанюЗасек до чахотки,Кашель красный пошел! На скамейке лежит –В гробу лежат краше!А бабку деревняПрозвала Собакевной.Сохнуть она начала, задушевная!Нет, не уйти ей от барского чиха!Рябиною стала она вянуть и сохнуть!Первая красавица, а теперь собачиха.Встанет и охнет:«Где вы, мои золотыеДни и денечки!Красные дни и годочки,Желтые косы крутые?»Худая как жердь,Смотрит как смерть.Все уплыло и прошло!И вырвет седеющий клок.И стала тянуть стаканами водку,Распухшее рыло.Вот как оно, барыня, было!Чорта ли?Женскую грудь собачонкою портили!Бабам давали псов в сыновья,Чтобы кумились с собаками.Мы от господ не знали житья!  Правду скажу:Когда были господские,Были мы ровно не люди, а скотские.Ровно корова!Бают, неволю сноваВернуть хотят господа?Барыня, да?Будет беда,Гляди, будет большая беда!Что говорить,Больше не будем с барскими свиньями есть из корыт!»IVПришла и шепчет:«Барыня, а барыня!» –«Ну что тебе, я спать хочу!» –«Вас скоро повесят!Хи-их-хи! их-хи-хи!За отцов за грехи!»Лицо ее серо точно мешокИ на нем ползал тихо смешок!«Старуха, слушай, пора спать!Иди к себе!Ну что это такое,Я спать хочу!»Белым львом трясется большая седая голова.«Ведьма какая-то,Она и святого взбесит».«Барыня, а барыня!» –«Что тебе?» –«Вас скоро повесят!»Барин пришел. Часы скрипят.Белый исчерченный круг.– «Что у вас такое? Опять?» –«Барин мой миленький,Я на часы смотрю,Наверное, скоро будет десять!» –«Прямо покоя нет.Ну что это такое:Приходит и говорит,Что меня завтра повесят».VВ печке краснеет пламя зари,Ходит устало рука;Как кипяток молока, белые пузыри над корытом, облака.Льются мыльные стружки, льется мыльное кружево,Шумные, лезут наружу вон.А голубое от мыла корытоГорами снега покрыто,Липовое корыто.Грязь блестела глазами цыганок.Пены белые горы, как облака молока, на руки ползут,Лезут наверх, громоздятся.Добрый грязи струганок,Кулак моет белье,Руки трут:Это труд старой прачки.Синеет вода.Рубанок белья эти руки«Эх, живешь хуже ... возиться с тряпками тухлыми.Руки распухли веревками жил, голубыми, тугими и пухлыми.Дворник трубкой попыхивает, золотым огнем да искрами.Лесной бородач, из Поволжья лесистого,В доме здесь он служил.Белый пар из корытаПрачку закрыл простыней,Облаком в воздухе встал,Причудливым чудищем белым.Прачки лицо сумраком скрыто.К рукам онемелым,Строгавшим белье,Ломота приходит – знать, к непогоде.В алые зори печки огонь пары распустил.На веревках простыни, штаны белели.VI«Дело известное.– Из сословья имущего!А белье какое!Не белье, а облако небесное!А кружева, а кружева на штанах– Тьма господняя,– Тьма тьмущая.Вчера и сегодняТы им услуживай,А живи в сырых стенах!Вот я и мучаюсь,Стирать нанята,Чтобы снежной мглоюЗацвелиПодштанники».Ноябрь 1921      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:39:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. БЕРЕГ НЕВОЛЬНИКОВ

Невольничий берег,Продажа рабовИз теплых морей,Таких синих, что болят глаза, надолгоПерешел в новое место:В былую столицу белых царей,Под кружевом белымВьюги, такой белой,Как нож, сослепа воткнутый кем-то в глаза.Зычно продавались рабыПолей России.«Белая кожа! Белая кожа!Белый бык!» –Кричали торговцы.И в каждую хату проворнее вораБыл воткнут клинокНабора.Пришли; смотрят глупо, как овцы,Бьют и колотят множеством ног.А ведь каждый – у мамыньки где-то, какой-тоЛюбимый, дражайший сынок.Матери России, седые матери,– Войте!ПродавателиСмотрят им в зубы,Меряют грудь,Щупают мышцы,Тугую икру.«Повернись, друг!»Врачебный осмотр.Хлопают по плечу:«Хороший, добрый скот!»Бодро пойдет на уруСтадом волов,Пойдет напролом,Множеством пьяных голов,Сомнет и снесет на плечахКолья колючей изгороди,И железным коломС размаха, чужойНатыкая живот,Будет работать,Как дикий скотБуйным рогом.Шагайте! С Богом!Прощальное баево.Видишь: ясные глаза егоСмотрят с белых знамен.Тот, кому вы верите.«Бегает, как жеребец. Рысь! Сила!Что, в деревне,Чай, осталась кобыла?Экая силища! Какая сила!Ну, наклонись!»Он стоит на холодине наг,Раб белый и голый.Деревня!В одежды визга рядись!Ветер плачевныйГонит снега стадаНа молодые года,Гонит стада,Сельского хама рог,За море.Кулек за кульком,Стадо за стадом брошены на палубу,Сверху на палубы строгих пароходов,Мясо, не знающее жалости,Не знающее жалобы,Бросает рукаМировой наживыИгривее шалости.Страна обессынена!А вернется оттудаЧеловеческий лом, зашагают обрубки,Где-то по дороге, там, на чужбине,Забывшие свои руки и ноги.(Бульба больше любил свое курево в трубке.)Иль поездами смутных слепцовБыстро прикатит в хаты отцов.Вот тебе и раз!Ехал за мореС глазами, были глаза, а вернулся назад без глаз.А он был женихом!Выделка русской овчинки!Отдано русское тело пушкам– В починку! Хорошая починка!В уши бар белоснежные попалПервый гневный хама рев:Будя!Русское мясо! Русское мясо!На вывоз! Чудища морские, скорее!А над всем реютНа знаменахТемные очи СпасаНад лавками русского мяса.Соломорезка войныЖелезной решеткоюВтягиваетВсе свежиеИ свежие колосьяС зернами слез Великороссии.Гнев подымался в раскатах:Не спрячетесь! Не спрячетесь!Те, кому на самокатахКататься даденоВ стеклянных шатрах,Слушайте войЧеловеческой говядины,Убойного и голубого скота.«Где мои сыны?» –Несется в окно вой.Сыны!Где вы удобрилиПажитей прах!Ноги это, ребра ли висят на кустах?Старая мать трясет головой.Соломорезка войныСельскую РусьВтягивает в жабры.«Трусь! Беги с полей в хаты», –Кричит умирающий храбрый.Через стекло самокатаВ уши богатым седокам самоката,Недотрогам войны,Несется: «Где мои сыны?»Из горбатой мохнатой хаты.Русского мясаВывоз куй!Стала РоссияОгромной вывеской,И на нееЖирный палец простертМирового рубля.«Более, болееОрдВ окопы Польши,В горы Галиции!»Струганок войны стругает, скобля,Русское мясо.Порхая в столицеМножеством стружек– Мертвые люди!Пароходы-чудовищаС мерзлыми трупамиМоре роют шурупами,Воют у пристани,Ждут очереди.Нету сынов!Нету отцов!Взгляд дочери дикийСмотрит и видитБезглазый, безустый мешокС белым оскалом,В знакомом тулупе.Он был родимым отцомВ далекой халупе.Смрадно дышит,Хрипит: «Хлебушка, дочка»<………………………………..>Обвиняю!Темные глаза СпасаБелых священных знамен,Что вы трепыхалисьНад лавками русского мясаМолчаИ не было упреков и желчиВ ясных божественных взорах,Смотревших оттуда.А ведь было столько мученья,Столько людей изувечено!И слугою войны – порохомПодано столько печеньяИз человечиныПушкам чугунным.Это же пушек пирожного сливки,Сливки пирожного,Если на сучьях мяса обрывки,Руки порожние– Дали…Сельская голь стерегла свои норы.Пушки-обжорыСаженною глоткой,Бездонною бочкойГлодали,Чавкая,То, что им поданоМяса русского лавкой.Стадом чугунных свиней,Чугунными свиньями жрали насЭти ядер выше травы скачки.Эти чугунные выскочки,Сластены войны,Хрустели костями.Жрали и жрали нас, белые кости,Стадом чугунных свиней.А вдали свинопас,Пастух черного стада свиней,– Небо синеет, тоже пьянея,Всадник на коне едет.МыБыли жратвой чугуна,Жратвою, – жратва!И вдруг Же завизжало,Хрюкнуло, и над нею братва, как шершнево жало,Занесла высокоКолСвященнойОгромной погромной свободы.Это к горлу ЖеБэПриставило нож, моря тесак,Хрюкает Же и бежит, как рысак.Слово «братва», цепи снимаяРаботорговли,Полетело, как колокол,Воробьем с зажженным хвостомВ гнилые соломенные кровли.Свободы пожар! Пожар. Набат.Хрюкнуло Же, убежало. – Брат!Слово «братва» из полы в полу, точно священный огонь,На зареИз уст передавалосьВ уста, другой веры заветШепотом радости тихим.Стариковские, бабьи, ребячьи шевелились уста.Жратва на землеБез силы лежала,Ей не сплести брони из рогож.И над нею братваДымное местью железо держала,Брызнувший солнцем ликующий нож.Скоро багряныйДикой схваткой двух букв,Чей бой был мятежен,Азбуки боем кулачнымКончились сельской РоссииМолитвы, плач их.Погибни, чугун окаянный!И победой Бэ,Радостной, светлой,Были брошены трупные метлы,Выметавшие села,И остановленВойны праздничный бег,Работорговли рысь.Дикие, гордые, вы,Хлынув из горла Невы,В рубахах морской синевы,На Зимний дворец,Там, где мяса главный купецЗа черным окном,Направили дуло.Это дикой воли ветер,Это морем подуло.Братва, напролом!Это над морем«Аврора»Подняла: «Наш».«Товарищи!Порох готовлю».Стой, мертвым мясомТорговля.Браток, шарашь!Несите винтовок,Несите парашВ Зимний дворец.Годок, будь ловок.Заводы ревут: на помощь.Малой?Керенского сломишь?В косматой шкуре греешь силы свои.Как слоны, высоко подняв хоботы,Заводы трубилиЗорюМировому братству: просыпайся,Встань, прекрасная конница,Вечно пылай, сегодняшняя бессонница.А издалека, натягивая лук, прошлое гонится.Заводы ревут:«Руки вверх» богатству.Слонов разъяренное стадо.<………………………………>Зубы выломать…Глухо выла мать:Нету сына-то,Есть обрубок.И целует обрубок…Колосья синих глаз,Колосья черных глазГнет, рубит, режетСоломорезка войны.Ноябрь 1921      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:36:00 28.01.2018

Велимир Хлебников. ШЕСТВИЕ ОСЕНЕЙ ПЯТИГОРСКА

1Опустило солнце осеннееСвой золотой и теплый посох,И золотые черепа растенийЗастряли на утесах,Сонные тучи осени синей,По небу ясному мечется иней;Лишь золотые трупики ветокМечутся дико и тянутся к людям:«Не надо делений, не надо меток,Вы были нами, мы вами будем».Бьются и вьются,Сморщены, скрючены,Ветром осенним дико измучены.Тучи тянулись кверху уступы.Черных деревьев голые трупыЧерные волосы бросили нам,Точно ранним утром, к ногам еще бóсымС лукавым вопросом:«Верите снам?»С тобой буду на ты я.Сады одевали сны золотые.Все оголилось. Золото струилось.Вот дерева призрак колючий:В нем сотни червонцев блестят!Скряга, что же ты?Пойди и сорви,Набей кошелек!Или боишься, что ворыБольшие начнут разговоры?2Грозя убийцы лезвием,Трикратною смутною бритвой,Горбились серые горы:Дремали здесь мертвые битвыС высохшей кровью пены и пана.Это Бештау грубой кривой,В всплесках камней свободней разбоя,Похожий на запись далекого звука,На А или У в передаче иглойИ на кремневые стрелыДревних охотников лука,Полон духа земли, облаком белый,Небу грозил боевым лезвием,Точно оно – слабое горло, нежнее, чем лен.Он же – кремневый ножВ грубой жестокой руке,К шее небес устремлен.Но не смутился небесный объем:Божие ясно чело.Как прокаженного крепкие цепиБештау связали,К долу прибилиЛовкие степи:Бесноватый дикарь – вдалеке!Ходят белые очи и носятся полосы,На записи голоса,На почерке звука жили пустынники.В светлом бору, в чаще малинникаСлушать зарянокИ желтых овсянок.Жилою былаГорная голоса запись.Там светлые воды и камни-жрецы,Молились им верно седые отцы.3Кувшины издревле умершего моряСтояли на страже осени серой.Я древнюю рыбку заметил в кувшине.Плеснулась волна этоМертвого моря.Из моря, ставшего серым строгим бревном,Напилены доски, орлыУмной пилой человека.Лестниц-ручьев, лада песен морей,Шероховаты ступени.Точно коровий язык. Серый и грубый, шершавый.Белые стены на холмы велиПо трупам усопшей волны, усопшего моря.Туда, на Пролом,Где «Орел» и труп моряКрылья развеял свои высоко и броско,Точно острые мечи.Над осени миром покорнее воскаЛапти шагают по трупам морей,Босяк-великан беседует тихоСо мной о божиих пташках.Белый шлем над лицом плитняковым холма, степного вождя,Шероховатые шершавы лестниц ладыПесен засохшего моря!Серые избы из волн мертвого моря, из мертвого поля для бурь!Для китов и для ящеров поляна для древней лапты стала доской.Здесь кипучие ключиЧеловеческое горе, человеческие слезыТопят бурно в смех и пение.Сколько собак,Художники серой своей головы,Стерегут Пятигорск!В меху облаковДве Жучки,Курган Золотой, Машук и Дубравный.В черные ноздри их кто поцелует? Вскочат, лапы кому                                                                         на плечо положив?А в городе смотрятся в окнаПисатели, дети, врачи и торговцы!И волос девушки каждой – небоскреб тысяч людей!Эти зеленые крыши, как овцы,Тычутся мордой друг в друга и дремлют.Ножами золотыми стояли тополя,И девочка подруге кричит задорно «ля».Гонит тучи ветреный хвост.4Осени скрипки зловещи,Когда золотятся зеленые вещи.Ветер осениШвырял листьями в небо, горстью любовных писем,И по ошибке попал в глаза (дыры неба среди темных веток).Я виноват,Что пошел назад.Тыкал пальцем в небо,Горько упрекая,И с земли поднял и бросилВ лицо горстьОбвинительных писем,Что поздно.5Плевки золотые чахоткиИ харканье золотом веток,Карканье веток трупа золотого, веток умерших,Падших к ногам.Шурши, где сидел Шура, на этой скамье,Шаря корня широкий сапог, шорох золотого,Шаря воздух, садясь на коней ветра мгновенного,В зубы ветру смотря и хвост подымая,Табор цыган золотых,Стан бродяг осени, полон охоты летучей, погони и шипа.6Разбейся, разбейся,Мой мозг, о громады народного «нет».Полно по волнам носитьсяСтеклянной звездою.Это мне над рыжей степьюОсени снежный кукиш!А осень – золотая кроватьЛета в зеленом шелковом дыме.Ухожу целоватьХолодные пальцы зим.7Стали черными, ослепли золотые глазята подсолнухов,Земля мостовая из семенух.Сколько любовных речейНыне затоптано в землю!Нежные вздохиЛыжами служат моим сапогам,Вместе с плевком вспорхнули на воздух!Это не сад, а изжога любви,Любви с семенами подсолнуха.5 ноября 1921      Велимир Хлебников. ПОЭМЫ. Часть IV (1921-1922)

18:33:00 28.01.2018

СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Стихи русских поэтов рубежа 19-20 вв.


http://silveragepoetry.blogspot.ru/feeds/posts/default?alt=rss Получить информер из RSS-канала:  http://silveragepoetry.blogspot.ru/feeds/posts/default?alt=rss http://silveragepoetry.blogspot.ru/feeds/posts/default?alt=rss http://silveragepoetry.blogspot.com/ просмотрен 34 раза

 

Добавить RSS к себе в ленту:


Добавить в список для экспорта в список для экспорта



 

Другие RSS этого сайта:

СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

<! >

Вернуться в раздел: Литература

страницы(79):


Реклама

Каталог RSS новостей:

Авто/мото/вело Администрации Безопасность Бизнес, финансы Благотворительность Блоги @Mail.Ru Блоги blogspot.com Блоги intwayblog.net Блоги wordpress.com Блоги ya.ru Блоги блог.ру Блоги, дневники Веб-разработка Города, регионы Деньги Дизайн Дневники LiveInternet Дневники@Diary.ru Дом, семья Женщинам Живой журнал Животные Законодательство Записи Twitter Знакомства Игры, игрушки Интернет Каталоги Кино, видео Компании Компьютеры Консультации Красота, здоровье Кредиты Кулинария Культура, искусство Литература Медицина Мобильная техника Мобильный контент Мода, стиль Мужчинам Музыка Недвижимость Новости Образование, наука Общество Объявления Оптимизация Отдых, туризм Подкасты Политика Порталы Пресс-релизы Природа, экология Программы Происшествия Промышленность Работа Радио, телевидение Развлечения Рамблер-Планета Реклама Религия Рукоделие СМИ, периодика Связь События Спорт Стена Facebook Страхование Строительство, ремонт Техника Технологии Товары, услуги Торговля Транспорт Файлы Форекс Форумы, сообщества Фото Электроника Юмор

<! >